Европейское направление французской дипломатии в конце XIX в.
Страница 3

Материалы » Европейское и колониальное направление французской дипломатии конца XIX-начала XX вв. » Европейское направление французской дипломатии в конце XIX в.

Но для того, чтобы проявить большую смелость в отношениях с Германией, нужны были и некоторые материальные предпосылки.

В 1890-1891 гг. организация и перевооружение французской армии были завершены. В 1889 году вступил в действие закон о трехлетней воинской повинности. Было налажено в широких размерах производство ружей Лебеля, мелинитовых снарядов и других видов оружия. Одновременно шло строительство стратегических железных дорог, укрепление Бельфора, Туля, Вердена и других пограничных крепостей.

Но несомненные успехи в укреплении армии еще не могли придать буржуазии смелость. Не случайно в 1890 и в 1891 годах военные планы французского генерального штаба были целиком построены на принципе обороны. Главное, что придавало в эти годы уверенность французам - это крепнувшее сближение с Россией, сближение, которое уже явно шло к военно-политическому союзу (15, с.112).

В январе и марте 1890 года во Франции были размещены новые русские займы на сумму более 650 млн. франков (48, с.156).

29 мая 1890 года французское правительство дало еще одно доказательство готовности идти навстречу пожеланиям царского правительства. Во Франции была арестована группа русских нигилистов, готовивших покушение. В ответ на это русское правительство сделало следующий шаг, пригласив представителя французской армии на военные маневры. Это приглашение было сделано по просьбе французского посла Лабуле. Появление на маневрах в Нарве представителя французского генерального штаба генерала Буадефра было фактически демонстрацией франко-русского сближения, так как одновременно здесь находились Вильгельм II и германский канцлер Каприви.

Уже в ходе этого визита Буадефра в Россию им была предприняла попытка переговоров с генералом Обручевым, начальником русского генерального штаба, и Ванновским, военным министром, по вопросу о военном сотрудничестве. Но Буадефр превысил свои полномочия и пытался поставить вопрос о письменной военной конвенции. Предложение было отклонено (33, с.97).

Но, отвергая мысль о военной конвенции, руководители русской армии пошли на очень доверительные переговоры с французским генералом. Состоялся обмен взглядами по вопросу об оперативных задачах обеих армий в случае войны в Германией и ее союзниками. Обнаружилось и некоторое расхождение: Обручев предполагал нанести удар сначала против Австрии; Буадефр предлагал сосредоточить силы против главного врага - Германии. В остальном было достигнуто полное единодушие. В своем отчете Буадефр высказал мысль, что "мы можем сегодня рассчитывать на ее (России) помощь".

Лабуле считал, что почва в достаточной мере созрела для непосредственных переговоров о соглашении между двумя странами. Осенью 1890 года Лабуле возбудил вопрос о визите французской эскадры в русские воды. Но царское правительство не дало сразу определенного ответа. В значительной мере это объяснялось тем, что еще не были преодолены сомнения в определении курса внешней политики, не была даже полностью устранена ее известная раздвоенность. Но Александр III понимал, что отношения с Германией испорчены окончательно (44, с.21).

Существенные изменения, произошедшие в международном положении в 1890-1891 гг., заставили русское правительство ускорить сближение с Францией.

Прежде всего, повлиял отказ Германии от возобновления договора перестраховки, что означало крутой поворот в ее политике по отношению к России. Договор между Германией и Англией о Гельголанде и африканских колониях еще больше усилил подозрения в Петербурге. То есть, Германия не только разрывала связи с Россией, но и, более того, укрепляла сотрудничество с Англией, являвшейся в то время серьезным соперником Российской империи. Свою роль сыграла и усилившаяся таможенная война между Россией и Германией.

Внешнеполитические соображения и экономические интересы, тесно переплетаясь между собой, толкали правящие круги России к поискам ответа в новой политической ситуации. Становилось очевидным для них, что идти далее по пути уступок Германии и игнорировать французское желание к сближению было бы политически неблагоразумным (41, с.162).

Учитывая изменение международной обстановки, Лабуле в марте 1891 года возобновил переговоры с русским правительством о визите французской эскадры в Кронштадт. На этот раз русское правительство проявило больше уступчивости в этом вопросе.

Но в это время во Франции неожиданно возникли события, снова поставившие под угрозу сохранение европейского мира. Мы имеем в виду едва не начавшуюся войну между Францией и Германией, к которой мог привести визит в Париж матери Вильгельма II, вдовствующей императрицы Фредерики. В этот момент франко-германского конфликта февраля 1891 года русское правительство полностью поддержало французское и дало ясно понять, что в этих трудных для него условиях Россия не склонна отказаться от политики сердечного согласия с Францией.

Связи между двумя странами укреплялись. Французское правительство внесло предложение о переговорах по торговым вопросам и одновременно начало подготавливать переговоры внешнеполитические. Вопрос о визите французской эскадры в Россию был решен положительно - визит был назначен на июль 1891 года (25, с.63).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Историческое значение движений первой половины XIX века
Движение декабристов представляло собой не только чисто русское, национальное явление – оно проходило в русле общеевропейского, мирового революционного процесса, составляло его органическую часть. В южной Европе в первой четверти XIX века ...

Иран при лидерстве аятоллы Хаменеи. Избрание аятоллы Хаменеи рахбаром
Развитие Иpaнa после революции 1979 года было сложным и противоречивым. Нo иранским режим все эти годы не оставался неизменным - он медленно эволюционировал, причем, в направлении, примерно соответствующем мировым цивилизованным процессам ...

Позиции России, Англии и Франции по вопросам о проливах
В декабре 1913 г. Сазонов сообщил царю: «Проливы в руках чужого государства означают подчинение всего юга России этому государству» [17, с. 152]. Год спустя он снова заявил, что они являются «жизненным нервом во всей нашей экономической ж ...