Европейское направление французской дипломатии в конце XIX в.
Страница 5

Материалы » Европейское и колониальное направление французской дипломатии конца XIX-начала XX вв. » Европейское направление французской дипломатии в конце XIX в.

"Таким образом мы пришли к формулированию нижеследующих двух пунктов:

1. В целях определения и утверждения сердечного согласия, объединяющего их, и желая сообща способствовать поддержанию мира, который является предметом их самых искренних желаний, оба правительства заявляют, что они будут совещаться между собой по каждому вопросу, способному угрожать всеобщему миру.

2. В случае если мир оказался бы действительно в опасности, и в особенности в том случае, если бы одна из двух сторон оказалась под угрозой нападения, обе стороны уславливаются договориться о мерах, немедленное и одновременное проведение которых окажется, в случае наступлениях означенных событий, настоятельным для обоих правительств" (6, с.176).

Моренгейм, уступая настояниям Фрейсине, решился преступить свои полномочия и включил в сопроводительное письмо французскому правительству следующие строки: "Последующие толкования по согласованным таким образом двум пунктам не только могут быть нужны, но составляют необходимое к ним дополнение и могут стать предметом конфиденциальных, доверительных переговоров в момент, какой сочтет подходящим то или другое правительство, и там, где они сочтут возможным провести их в нужные сроки". Рибо пытался ставить вопрос о выделении делегатов для продолжения переговоров. В Петербурге ни о каких делегатах не договаривались. Русское правительство пока не было склонно найти дальше принятых обеими сторонами пунктов соглашения. Поэтому предложение Рибо о выделении делегатов было оставлено без последствий, хотя путь к рассмотрению вопроса в дальнейшем не был закрыт.

Соглашение 27 августа 1891 года знаменовало установление взаимно согласованной, определенной формы сотрудничества между двумя государствами. Оно представляло собой одну из существенных основ русско-французского союза (26, с.84-85).

В данной работе мы не считаем нужным подробно освещать реакцию европейских держав на кронштадтский визит французской эскадры и предполагаемое ими заключение франко-русского союза. Скажем лишь, что авторитет Франции и внимание к ней других европейских держав стали довольно быстро расти.

Логическим завершением соглашения 1891 года должна была стать военная конвенция.

При всем огромном значении, которое имело для Франции соглашение 1891 года, оно казалось французским государственным руководителям с самого начала недостаточным. Францию больше всего беспокоило отсутствие обязательств об одновременной мобилизации, согласованных военных действиях, то есть ей не хватало военного соглашения между двумя державами. Как известно, Франция считала необходимым начать с военного соглашения и полагала его наиболее существенным. Впрочем, и Александр III с его практическим складом ума понимал необходимость военного соглашения, но он не спешил.

Французы решили не отступать и предприняли попытку убедить царя в том, что обстановка в Европе неустойчива, что необходимо срочно начать переговоры между военными специалистами обеих стран с целью подготовки военной конвенции. Сделано это было через советника французского министерства иностранных дел Жюля Гансена, датчанина по происхождению. Но Александр III ответил, что займется этим предложением лишь по возвращении в Петербург с отдыха в Дании (21, с.216)

В ноябре 1891 года в Париж прибыл Гирс, совершавший дипломатическое турне по Европе. 20-21 ноября состоялась его встреча с французскими политическими деятелями.

О необходимости координировать деятельность русских и французских представителей на Ближнем Востоке договорились легко. Следы соперничества стран в отношении Турции были окончательно стерты, и существование ее признано необходимым для поддержания "мирного общего равновесия". Что касается Египта, то Франция получила поддержку России в борьбе против английской оккупации. Таким образом было отмечено, что русско-французское сближение оказало самое благоприятное воздействие на общую политику. "Положение изменилось. Больше нет вопроса о гегемонии Германии".

Однако когда Фрейсине поставил вопрос о необходимости безотлагательно договориться о военном соглашении, Гирс уклонился от решения вопроса, заявив о своей некомпетентности и желании царя лично, вместе с военным министром, решить этот вопрос (24, с. 195).

Следующая попытка форсировать решение вопроса о военной конвенции была предпринята в начале декабря 1891 года новым послом Французской республики Монтебелло во время аудиенции у Александра III. Но и здесь его ждал несколько холодный прием. Вот что он писал об этом Рибо: "И хотя я позволил себе легкий намек, … он не упомянул о событиях, которые произошли в последние месяцы, и я был несколько удивлен, чтобы не сказать больше".

Тем не менее, Александр в принципе одобрил идею о конвенции, хотя и не проявил торопливости. Царь высказал пожелания, чтобы в Россию был направлен один из высших офицеров (Мирибель или Буадефр), с которым можно было бы обсудить все специальные вопросы. В Париже принялись за работу.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Период оккупации
Сокрушительное поражение в войне поставило Германию на грань экономического и социально-психологического круга. Только потери вермахта составили 13,5 млн человек. Всего в годы войны Германия потеряла около десятой части населения. Многие ...

Икона Божией Матери, именуемая «Знамение»: дискуссии вокруг русской святыни. История обретения иконы
Икона Божией Матери, именуемая «Знамение», изображает Пресвятую Богородицу, иконы Божией Матери Курская коренная сидящую и молитвенно подъемлющую руки свои; на груди ее, на фоне круглого щита (или сферы) благословляющий Божественный Младе ...

Курс на индустриализацию
В стране ещё завершалось восстановление экономики, когда компартия на своем XIV съезде (декабрь 1925г.) провозгласила курс на индустриализацию. Необходимо « уделить максимальное внимание быстрейшему развитию тех отраслей народного хозяйст ...