Крестьяне государевы и владельческие. Происхождение крепостного права
Страница 2

Материалы » Процесс закрепощения крестьян на Руси. Юридическое оформление крепостного права » Крестьяне государевы и владельческие. Происхождение крепостного права

Значительная часть крестьян в XV в. жила на «чёрных», «тяглых», «волостных», землях, которые составляли собственность великих князей московских. Земли эти находились во владении и пользовании крестьян, с платежом «оброка» в княжескую казну. Крестьяне называли их «земли великого князя, а нашего владения» и фактически распоряжались своими участками: продавали их другим крестьянам, закладывали, дарили, меняли; по смерти их участки обычно переходили к их наследникам. Каждый двор вёл своё хозяйство, сельское, а иногда и промысловое; несколько дворов иногда образовывали товарищество, или артель, члены которой назывались «складниками».

Весьма скоро существенным препятствием для свободного перехода крестьян становится их задолженность землевладельцам. При отсутствии в то время доступного для крестьян сельского кредита они при всякой хозяйственной неудаче – как неурожай, пожар, падёж скота, - вынуждены были занимать деньги или хлеб у своих землевладельцев и тогда уже не могли уйти, не расплатившись с последними; расплата же была нелегка при дороговизне тогдашнего заёмного процента; он определялся в XVI в. стереотипной фразой: «как идёт в людях на пять шестой», т.е. 20%; при таких условиях занятая сумма денег уже через 5 лет удваивалась и таким образом с течением времени всё крепче привязывала крестьянина – должника к своему землевладельцу. Уже в XV в. мы находим на монастырских землях крестьян «серебренников», т.е. взявших в долг монастырское серебро, и условием их ухода или «отказа» становится: «а коли серебро заплатит, тогды ему и отказ».

В XVI в. образуется уже значительная группа крестьян «старожильцев», которые, прожив долгое время на одном месте и попав в долги к своим землевладельцам, потеряли фактическую возможность выхода.

Долговое обязательство привязало к владельцу лишь крестьянина – дворохозяина, заключившего заём, но оно не касалось всей его родни – сыновей, зятьёв, братьев и племянников, которые могли отделиться от него и уйти в другую вотчину, чтобы устроить там своё хозяйство. Однако такие «новоприходцы» и «новопорядцы», заключая договор («порядную») со своим новым землевладельцем, очень часто уже с самого начала нуждались в получении от него «ссуды и подмоги» «на семены и на емены» или «на хлеб и на животину», ибо сами они нередко приходили с пустыми руками: один приносил с собой только «шапку да кафтан», а другой «живота своего не принёс ничего», третьи пришли «душою да телом», у иных всего имущества было «разве мешок, да горшок, а третье лапти на ногах» (по выражению современника).

Без ссуды землевладельца такие новоприходцы не могли бы обзавестись необходимым для крестьянского хозяйства инвентарём, а, взяв эту ссуду, они фактически теряли возможность уйти от него.

Однако по закону крестьяне сохраняли своё право перехода утверждённое Судебниками 1497 и 1550 гг. В конце XV века это право было ограничено двумя условиями: крестьянин мог уходить («отказываться») от своего владельца в один срок в году, именно в течение 2-х недель около Юрьева дня осеннего(26 ноября), т.е. по окончании всех полевых работ, и затем он должен был заплатить господину «пожилое» в довольно значительном размере за пользование двором.

Для того чтобы уход крестьянина был легальным, уходящий должен был, конечно, заплатить землевладельцу и все свои долги, что для большинства было невозможным. Таким образом «крестьянское право выхода к концу XVI в. замирало само собой, без всякой законодательной его отмены» (Ключевский).

*В русской исторической науке существует мнение, что в 80-х или 90-х гг. XVI века последовал царский указ, отменивший право крестьянского выхода, но мнение это не является доказанным,*

Крестьянин ушедший без «отказа», не в срок и, не заплатив долгов и «пожилого», считался беглым и подлежал по розыску, возвращению старому владельцу. Тяжелое хозяйственное положение государства во второй половине XVI в. и отлив населения из центра на юго-восток обострил нужду землевладельцев в рабочих руках. В то же время побеги крестьян стали массовым явлением, и суды были завалены исками о беглых. В 1597 г. последовал царский указ, который устанавливал для сыска беглых крестьян 5-летнюю давность («урочные лета»); если же беглецу удавалось скрываться «безвестно» более 5 лет, то он уже не подлежал возвращению прежнему владельцу. Указ этот вызвал недовольство средних и мелких служилых людей, для которых нужда в крестьянских рабочих руках была особенно острой, и они многократно были челом царю государю об отмене «урочных лет» для сыска беглых.

Страницы: 1 2 3 4

Сербия и Черногория в 1-ой Балканской войне
В центре внимания сербских как и других балканских политиков казалась Македония, которая еще находилась в составе Турции. Все это содействовало заключению оборонительно-наступательного союза между Болгарией, Сербией, Грецией и Черногорией ...

Ушаков и Суворов. Ионическая кампания
Глубокое проникновение выдающегося флотоводца Ф.Ф. Ушакова в тайны военной науки, прекрасное знание им психологии нижних чинов, новаторство в военной практике - все это роднило его с великим Суворовым. И Суворов в свою очередь высоко цени ...

Командование, управление и командные кадры советской армии в 1941 году
Хотя система советского стратегического командования и управления в целом нормально функционировала в мирное время, это ни в коем разе не делало ее отвечающей требованиям военного времени. В мирное время не существовало ни Ставки, ни Глав ...