Изменения традиционной структуры Казахстана период становления административно-командной системы.  НЭП как недолговременная альтернатива социально-экономическому и политическому кризису
Страница 5

Материалы » Социально-экономические аспекты традиционной структуры Казахстана в 20-30 годы ХХ века »  Изменения традиционной структуры Казахстана период становления административно-командной системы.  НЭП как недолговременная альтернатива социально-экономическому и политическому кризису

Под воздействием резко возросшей нормы налогообложения значительная часть хозяйств, используя терминологию тех лет, «самораскулачивалась», или, попросту говоря, раскрестьянивалась, уходя в города или меняя источники дохода и формы деятельности. Что касается скотоводческих хозяйств, то они, не выдерживая силовых акций и тяжести налогообложения, просто откочевывали за границу. И дело здесь было отнюдь не в «происках баев», хотя и это имело место, а в том, что специфика традиционной структуры (сложные воспроизводственные, институциональные, социокультурные, патриархально-генеалогические связи) вынуждали сниматься вслед за крупными хозяйствами целые общины. Но главной причиной массовых откочевок в этот период была реакция на волюнтаристско-силовую политику государства, объективно вызывавшую разрушение системы жизнеобеспечения народа.

Тем не менее, новая экономическая политика, заменившая продразверстку продналогом, оказала и положительное воздействие на состоянии сельского хозяйства. По целому ряду традиционно зерновых районов края (в Уральской, Акмолинской, Семипалатинской губерниях) был достигнут уровень 1913 года. Если в 1922 году было собрано 46 млн. пудов зерновых, то в 1925 году - 92 млн., что было, лишь немногим меньше, чем в 1914 году. Выходила из кризиса животноводческая отрасль. По сравнению с 1922 г. поголовье скота в 1925 г. удвоилось. Некоторая свобода в предпринимательстве, предполагаемая новой экономической политике, отразилась на рынке. Это нашло отражение и в том, что к 1926 г. на территории Казахстана действовало 128 ярмарок [48].

Помимо ярмарок существовали торговые экспедиции и караваны, которые доставляли в аулы необходимые товары. Но по сравнению с дореволюционным периодом крестьяне проиграли в очень важной области - при товарообмене, - и обязаны этим они были экономической политике государства. Промышленные товары были дорогими, плохого качества и, главное, труднодоступными.

Если в 1913 году крестьянин мог за один пуд ржи приобрести 5,7 аршина ситца, то в 1923 году - только 1,5 аршина, то есть почти в 4 раза меньше. Примерно втрое меньше крестьянин мог приобрести сахара. В среднем покупательная способность ржи упала за десятилетие до 25-40% от уровня 1913 года.

Фактически на расхождении цен («на ножницах»), деревня теряла 500 млн. рублей (по всей стране), то есть половину своего платежеспособного спроса. Так, плуг, который в 1913 году обходился крестьянину в 6 пудов пшеницы, в 1923 году требовал расходов вчетверо больших, а цена сенокосилки подскочила со 125 пудов до 544 и т.д.

Деревня переживала страшный недостаток сельскохозяйственного оборудования (которое не обновлялось с 1913 года). Государственные же закупочные цены на зерно были низкими и часто не покрывали даже себестоимости. Выращивать скот и технические культуры было гораздо выгоднее. Этим и занимались крестьяне, пряча зерно до лучших времен, когда им могла представиться возможность продать его частным лицам по более высокой цене. Неизбежный в таких условиях рост закупочных цен на свободном рынке не вдохновлял крестьян на продажу продуктов государству. Дефицит товаров и заниженные закупочные цены, делавшие для крестьян невыгодной продажу зерна, заставили их принять единственно логичную экономическую позицию: выращивать зерновые, исходя из собственных нужд и покупательных возможностей. Эта тактика крестьян объяснялась, помимо всего, пагубным опытом «военного коммунизма» и воспоминаниями о продразверстке. Крестьянин, таким образом, производил столько зерна, сколько было ему необходимо для пропитания и возможных покупок, но при этом, отлично понимая, что стоит властям заметить у него малейший достаток, как он сразу будет причислен к «классу кулаков». На самом деле эти «сельские капиталисты» очень пострадали во время революции. Чтобы оказаться в «классе кулаков», достаточно было нанять сезонного рабочего, иметь сельскохозяйственную технику, чуть менее примитивную, чем обычный плуг, или держать две лошади и четыре коровы. Сами критерии принадлежности к кулачеству (враги советской власти») говорили об очень непрочном положении этих землевладельцев, зажиточных разве что по меркам русской деревни. «Опасность со стороны кулачества» объяснялась на деле крайним напряжением между властями и крестьянами, возникавшим каждую осень, когда государственные ведомства и кооперативы не справлялись с планом по закупке на рынке зерна для города и армии.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Землевладение Троицкой Корпорации в конце ХVI - ХVП веке. Рост и состояние землевладения Сергиева монастыря
В настоящем параграфе рассматриваются новые земельные приобретения Троицкого монастыря, сделанные после запретительного приговора I584 г., а также другие факты истории его землевладения (случаи родового выкупа вотчин, пожизненных держаний ...

Ушаков и Суворов. Ионическая кампания
Глубокое проникновение выдающегося флотоводца Ф.Ф. Ушакова в тайны военной науки, прекрасное знание им психологии нижних чинов, новаторство в военной практике - все это роднило его с великим Суворовым. И Суворов в свою очередь высоко цени ...

Командные кадры и подготовка
Чистки и массовое увеличение Красной Армии между 1937 и 1941 годах подвергли огромному напряжению систему боевой подготовки. Требовалось не только заменить десятки тысяч опытных вычищенных офицеров и солдат, но и подготовить кадры для ком ...