Дипломатическая позиция Турции

В июле 1914 г. Джемаль, веривший в выгоду западной ориентации, посетил Париж, где у него состоялись несколько бесед с министром иностранных дел Франции Вивиани. Целью его приезда, с одной стороны, было предложение о вступлении Турции в Антанту, а с другой – защита от России [34, с. 101].

С точки зрения Франции и Англии эти требования были невыполнимыми. К тому же Франция и Англия ставили своей целью поддержку Греции для создания коалиции балканских стран. Главной особенностью этой коалиции был союз с Россией, который предполагалось осуществить за счет турок, а не союз с Турцией, дававший гарантии против России. Вследствие этого Вивиани уклонился от переговоров.

Рейх, как свидетельствует генерал Сандерс, рассчитывал, что Турция «не только отстоит проливы и защитит свои границы… но покорит Египет, освободит Персию, подготовит почву для создания независимых государств в Закавказье, создаст угрозу Индии со стороны Афганистана… и… окажет активное содействие в военных действиях в Европе…» [22, с. 85]. Султан для Вильгельма II должен был поднять мусульман против их английских, французских и русских господ». Закрытие Дарданелл должно было остановить поток зерна из России на Запад, подорвать ее экономику, прекратить поставки оружия в Россию компаниями «Виккерс» и «Крезо» и таким образом парализовать боеспособность России [22, с. 87].

В начале июля Энвер встретился в Берлине с начальником генерального штаба Мольтке. Когда Джемаль, вернувшись в Турцию из Парижа с пустыми руками, увидел проект турецко-германского договора, он нашел его «превосходным договором между двумя независимыми государствами» и принял «без колебаний». По условиям договора рейх обязался оказывать поддержку Порте в «отмене капитуляций», в достижении с Болгарией «соглашения, соответствующего оттоманским интересам при разделе территорий, которые будут завоеваны на Балканах», в получении обратно Эгейского архипелага (включая Крит), если Греция будет выступать против центральных держав. Согласно договору предусматривалась также помощь Германии в расширении турецкой территории за счет России «таким образом, чтобы обеспечить непосредственное соприкосновение… с мусульманским населением» там (т.е. завоевание русской Армении), и в получении «соответствующей компенсации» за потери, которые будут понесены в войне. В свою очередь турки обязались выступать вместе с австрийцами и немцами против царя. Документы об этом были подписаны тайно 2 и 6 августа [22, с. 90].

Турция была настолько слаба в военном отношении, что ее немедленное вступление в войну могло лишь затруднить положение центральных держав. Первоначальное обязательство Порты воевать против России привело к необходимости вступить в большую войну. Туркам было легко доказать, что только что подписанный договор не имеет больше силы. Поскольку Германия при подобной конъюнктуре не располагала эффективными средствами воздействия на Порту, последняя могла занять независимую позицию.

Турция, понимая свое плохое военное состояние и скрепленная договорами с Германией, начала политику «лавирования» между странами Антанты и Германией. Рычаг воздействия был достаточно четко определен – это подавляющая доля иностранного капитала в турецкой экономике, а также проливы в Черном море.

Министр финансов Джавид-бей обратился к Бом-пару, французскому послу в Константинополе, с просьбой дать Турции позитивные письменные гарантии в отношении территориальной неприкосновенности сроком на 15 –20 лет и отмены капитуляций, с тем, чтобы противопоставить их германским обещаниям.

Джемаль передал английскому дипломатическому представителю перечень условий, на которых, как он открыто признавал впоследствии, «мы (турки), возможно, присоединились бы к Антанте». Тем временем Энвер в конфиденциальном разговоре с русским военным атташе, отнюдь не краснея, предложил заключить союз с царем на 5–10 лет. В результате мог бы быть создан Юго-Восточный и Средне-Восточный блок против и за счет Австро-Венгерской империи, с которой Порта только что заключила торжественный дипломатический союз. Однако Сазонов своим ответом не склонен был удовлетворить требования турок [25, с. 114].

Внутренняя политика колониальных властей и освободительное движение в начала ХХ в. Революционный подъем 1905-1906гг
После выхода в 1898 г. из тюрьмы Тилак снова стал редактором «Кесари». В Махараштре оживилась деятельность левого крыла националистов. Полиции не удалось полностью разгромить полулегальные спортивные и молодежные организации, в которых на ...

Интернационализм и русский вопрос. Становление доктрины
Миф о мудром устроителе счастливой жизни советских народов был сотворен на том, что И.В. Сталин в конце 1912 – начале 1913 гг. по благословению В.И. Ленина подготовил и опубликовал статью “Марксизм и национальный вопрос”, отдельные положе ...

Социально-правовая программа политики просвещенного абсолютизма
Содержание программы отражается в проведении ряда реформ. Екатерина II чувствовала необходимость «свежих перемен», многие мероприятия екатерининского правительства (а порой с инициативой самой императрицы) несут на себе печать просвещенно ...