Историография истории России в конце 60 – первой половине 80-х годов ХХ в.
Страница 15

Материалы » Историография истории России в конце 60 – первой половине 80-х годов ХХ в.

В работах уходящей исторической школы наметилась явная тенденция подведения итогов. В 1971 - 1973 гг. П. Е. Ковалевский издал в Париже двухтомную работу по истории российской эмиграции. Первый том назывался «История зарубежья», второй - «Зарубежная Россия». В Бостоне вышел биографический справочник, подготовленный П.М. Зерновым. Он проанализировал работы российских авторов, оказавшихся в эмиграции, по истории, культуре, религиозной философии, охватив 1921 – 1972 гг.

Среди исследователей «второй волны» российской эмиграции заметно выделялся А. Авторханов, продолживший разработку политической истории СССР. В 70-е гг. он проанализировал развитие системы политической власти после смерти И. В. Сталина, проследил тенденции единства и противоречий в треугольнике диктатуры: партия, полиция, армия.

В конце 60-х - первой половине 80-х гг. историографическим фактом стали работы историков «третьей волны» российской эмиграции, которые основное внимание уделяли истории советского периода. Несомненным событием российской исторической науки за рубежом явился выход книги М.Я. Геллера и д. М. Некрича «Утопия у власти. История Советского Союза с 1917 года до наших дней», в которой были поставлены многие до настоящего дня спорные вопросы советского периода истории. Предложенная ими концепция отличалась от взглядов как советских, так и зарубежных историков. Многие оценки вошли в арсенал современной советологии. Приведем достаточно типичные. Анализируя февраль 1917 г., М. Я. Геллер пишет: «Свержение царского самодержавия если и изменило положение в стране, то - к худшему. Экономика страны разваливалась: останавливались заводы, подвоз продовольствия не переставал сокращаться, стоимость денег падала. Война продолжалась. Единственным завоеванием революции была полная свобода слова. Опьяняющая эта свобода превращается в могучее оружие большевиков. В то время как они обещают все и немедленно (мир, землю, хлеб), все другие партии призывают ждать (победы, Учредительного собрания, прекращения хаоса)» (Геллер М. Я. Кануны. Осень 1917 г. // Латинская Америка. 1990. № 11. С. 21).

Достаточно подробно М.Я. Геллер и А.М. Некрич разбирают позицию В. И. Ленина накануне октябрьского восстания. Они воспроизводят точку зрения американского журналиста Г. Солсбери, который полагал, что В. И. Ленин находился в состоянии возбуждения, свойственного людям, страдающим маниакально-депрессивным психозом. Рассматривается ими и ленинская аргументация по поводу необходимости немедленного восстания: «Все аргументы Ленина оказались неверными: он ошибся в расчетах на мировую революцию; еще год будут воевать немцы и союзники; Керенский не собирался сдавать Питера; крестьяне начали делить землю, но до восстания было еще далеко; ни о какой «второй корниловщине» никто не помышлял. Прав он был лишь в одном: власть можно было захватить, ибо никто не хотел ее защищать» (Там же. С. 23). Государственный аппарат, по мнению М. Я. Геллера и А. М. Некрича, разлагался, а «большевики, как бы увлекаемые инерцией развивающегося государственного аппарата, шли к власти» (Там же. С. 25).

М.Я. Геллеру и А.М. Некричу удалось показать многие неувязки, существовавшие в советской историографии, при характеристике событий октября 1917 г. Они отрицают организованный характер восстания, пишут о «ползучем» захвате власти. Общая характеристика 1917 г. дается ими при сопоставлении февраля и октября: «Дважды на протяжении 1917 г. власть в России, пораженная бессилием, падала от толчка. Как в феврале, так и в октябре в критический момент правительство обнаруживало, что не имеет никакой поддержки, не имеет защитников. Разница между двумя революциями заключалась в том что в феврале царская власть была сметена стихийным взрывом недовольства, а в октябре Временное правительство было свергнуто партией, возглавляемой человеком, знавшим, чего он хочет, непоколебимо убежденным, что он воплощает законы истории, верившим, что он единственный понимает, что надо делать и куда идти, ибо он единственный полностью овладел учением Маркса - Энгельса» (Там же. С. 29).

М.Я. Геллер и А.М. Некрич поставили вопрос о насилии в советской истории как следствии господства большевиков. Именно оно, по их мнению, привело уже в первые годы советской власти к существенным человеческим потерям. В 1918 - 1920 гг. погибло более 10 миллионов человек (точнее, 10 180 000), жертвами голода 1921 - 1922 гг. стало еще более 5 миллионов (5 053 000) (Геллер М. Я., Некрич А. М. Утопия у власти. 2-е изд. Лондон, 1986. С. 125).

Страницы: 10 11 12 13 14 15 16

Факторы, определившие своеобразие развития России
В отечественной и зарубежной историографии обычно выделяются основные факторы, определившие своеобразие развития России, такие как природно-климатический, геополитический, религиозный (и ряд других) определивших особенности русской истории ...

Политические процессы 30-50-х гг.
По указанию Сталина сначала репрессиям подвергались бывшие идейные противники и возможные соперники, которые были объявлены агентами империализма и иностранных разведок. Такие же обвинения предъявлялись и другим коммунистам и беспартийны ...

Участие ВВ МВД РФ в ликвидации межнациональных конфликтах
Одним из самых крупных вооруженных конфликтов на территории СССР можно назвать Нагорно-Карабахский конфликт между Азербайджаном и Арменией. Фактически с февраля 1988 года началось активное привлечение внутренних войск для: обеспечения об ...