Историография истории России в конце 60 – первой половине 80-х годов ХХ в.Страница 15
В работах уходящей исторической школы наметилась явная тенденция подведения итогов. В 1971 - 1973 гг. П. Е. Ковалевский издал в Париже двухтомную работу по истории российской эмиграции. Первый том назывался «История зарубежья», второй - «Зарубежная Россия». В Бостоне вышел биографический справочник, подготовленный П.М. Зерновым. Он проанализировал работы российских авторов, оказавшихся в эмиграции, по истории, культуре, религиозной философии, охватив 1921 – 1972 гг.
Среди исследователей «второй волны» российской эмиграции заметно выделялся А. Авторханов, продолживший разработку политической истории СССР. В 70-е гг. он проанализировал развитие системы политической власти после смерти И. В. Сталина, проследил тенденции единства и противоречий в треугольнике диктатуры: партия, полиция, армия.
В конце 60-х - первой половине 80-х гг. историографическим фактом стали работы историков «третьей волны» российской эмиграции, которые основное внимание уделяли истории советского периода. Несомненным событием российской исторической науки за рубежом явился выход книги М.Я. Геллера и д. М. Некрича «Утопия у власти. История Советского Союза с 1917 года до наших дней», в которой были поставлены многие до настоящего дня спорные вопросы советского периода истории. Предложенная ими концепция отличалась от взглядов как советских, так и зарубежных историков. Многие оценки вошли в арсенал современной советологии. Приведем достаточно типичные. Анализируя февраль 1917 г., М. Я. Геллер пишет: «Свержение царского самодержавия если и изменило положение в стране, то - к худшему. Экономика страны разваливалась: останавливались заводы, подвоз продовольствия не переставал сокращаться, стоимость денег падала. Война продолжалась. Единственным завоеванием революции была полная свобода слова. Опьяняющая эта свобода превращается в могучее оружие большевиков. В то время как они обещают все и немедленно (мир, землю, хлеб), все другие партии призывают ждать (победы, Учредительного собрания, прекращения хаоса)» (Геллер М. Я. Кануны. Осень 1917 г. // Латинская Америка. 1990. № 11. С. 21).
Достаточно подробно М.Я. Геллер и А.М. Некрич разбирают позицию В. И. Ленина накануне октябрьского восстания. Они воспроизводят точку зрения американского журналиста Г. Солсбери, который полагал, что В. И. Ленин находился в состоянии возбуждения, свойственного людям, страдающим маниакально-депрессивным психозом. Рассматривается ими и ленинская аргументация по поводу необходимости немедленного восстания: «Все аргументы Ленина оказались неверными: он ошибся в расчетах на мировую революцию; еще год будут воевать немцы и союзники; Керенский не собирался сдавать Питера; крестьяне начали делить землю, но до восстания было еще далеко; ни о какой «второй корниловщине» никто не помышлял. Прав он был лишь в одном: власть можно было захватить, ибо никто не хотел ее защищать» (Там же. С. 23). Государственный аппарат, по мнению М. Я. Геллера и А. М. Некрича, разлагался, а «большевики, как бы увлекаемые инерцией развивающегося государственного аппарата, шли к власти» (Там же. С. 25).
М.Я. Геллеру и А.М. Некричу удалось показать многие неувязки, существовавшие в советской историографии, при характеристике событий октября 1917 г. Они отрицают организованный характер восстания, пишут о «ползучем» захвате власти. Общая характеристика 1917 г. дается ими при сопоставлении февраля и октября: «Дважды на протяжении 1917 г. власть в России, пораженная бессилием, падала от толчка. Как в феврале, так и в октябре в критический момент правительство обнаруживало, что не имеет никакой поддержки, не имеет защитников. Разница между двумя революциями заключалась в том что в феврале царская власть была сметена стихийным взрывом недовольства, а в октябре Временное правительство было свергнуто партией, возглавляемой человеком, знавшим, чего он хочет, непоколебимо убежденным, что он воплощает законы истории, верившим, что он единственный понимает, что надо делать и куда идти, ибо он единственный полностью овладел учением Маркса - Энгельса» (Там же. С. 29).
М.Я. Геллер и А.М. Некрич поставили вопрос о насилии в советской истории как следствии господства большевиков. Именно оно, по их мнению, привело уже в первые годы советской власти к существенным человеческим потерям. В 1918 - 1920 гг. погибло более 10 миллионов человек (точнее, 10 180 000), жертвами голода 1921 - 1922 гг. стало еще более 5 миллионов (5 053 000) (Геллер М. Я., Некрич А. М. Утопия у власти. 2-е изд. Лондон, 1986. С. 125).
Экономическое развитие страны. Начало индустриализации. Сущность
и основные черты нэпа
Началом новой экономической политики (нэп) стало постановление Х съезда РКП(б) о замене продразверстки продналогом, в марте 1921г. оформленное декретом ВЦИК. Размер налога был почти в два раза меньше продразверстки. Основная его тяжесть п ...
Выводы
Период конца XVI – начало XVII
ст. занимает особое место в истории украинского народа. Это время называют начало отчета новой (модерной) истории европейской цивилизации, которая, оставив позади эпоху Средневековья, выходила на принципиаль ...
Истоки "интеллектуальной истории". А. Лавджой
"Интеллектуальная история" как историографическая практика имеет свою длительную историю и берет свое начало еще в XIX ст. В межвоенный период ее объектно-предметную сферу охарактеризовал американский историк и философ Артур Лав ...